Почему ремонтно-механическое управление лидирует по количеству рисков, обнаруженных в подразделениях комбината.
Благодарим Департамент корпоративных коммуникаций ООО УК "МЕТАЛЛОИНВЕСТ" за предоставление данного материала.
Сотрудники ремонтно-механического управления ЛГОКа лидируют по количеству рисков, обнаруженных в подразделениях комбината. О том, что способствует такому вниманию к безопасности, мы поговорили с начальником РМУ Александром Хмельницким.
Кроме портала, мы предлагаем вам и альманах «Управление производством». Все самое интересное и уникальное мы публикуем именно в нем. 300+ мощных кейсов, готовых к использованию чек-листов и других полезных материалов ждут вас в полном комплекте номеров. Оформляйте подписку и получайте самое лучшее!
— Специалисты РМУ фиксируют много рисков. В чём секрет?
— Наши ремонтные бригады работают в условиях действующего производства. Часто — в местах повышенной опасности: замкнутые пространства, высота. Потому мы постоянно — на сменно-встречных собраниях, во время линейных обходов — напоминаем о правилах работы, внимательном и осознанном отношении к тому, что делают, ведь это касается безопасности наших сотрудников, и тех, кто рядом.
При получении наряда-допуска работники вместе с мастером и бригадиром осматривают зону ремонта, обсуждают риски. И не приступают к работе, если что-то делает её небезопасной. Это может быть захламлённость ремонтной площадки или, например, просыпь концентрата при критичной остановке оборудования.
— Ваши сотрудники только фиксируют риски в разделе ОТиПБ на корпоративном портале или помогают их устранять?
— Если небольшой затор и шланг подключён рядом, то своими силами можем размыть просыпь, чтобы время не терять. Бывает, ребята возмущаются: «Почему я должен?», но тем не менее такая взаимовыручка есть — работаем же на общий результат, потому помогаем технологическому персоналу.
— А бывает так, что привести ремонтную площадку к норме быстро не получается? Как поступаете?
— Если устранение риска занимает определённое время, то назначают новый срок ремонта, а наши ребята переключаются на другой объект. Простоев нет.
— У РМУ нет «своей» территории. Как результат — вы ищете и находите риски не только в работе ремонтников. Помогает то, что у вас более свежий и «не замыленный» взгляд?
— Мы каждый день ходим по разным производственным площадкам. Естественно, замечаем, что где-то освещения нет, где-то пролили масло или металлолом подрядчик не убрал с прохода. Бывает, что лестницы или ограждения ненадёжные. В основном отмечаем риски, связанные с поскальзываниями или спотыканиями. Всё, что увидели по пути к зоне ремонта, стараемся фиксировать.
— Кто больше всего рисков обнаруживает?
— В основном мастера, механики, начальники участков. Например, механики участков по ремонту оборудования обогатительной фабрики Александр Дегтярёв и Евгений Помельников, ещё механик РМУ Пётр Ходков.
— Как вы, руководитель, способствуете неравнодушному и вовлечённому отношению персонала к Норме территории и Норме работ?
— На встречах, на открытых диалогах обсуждаем эту тему. Важно, чтобы человек не просто сфотографировал риск и выложил на портал — вот такой я молодец, а ещё и подумал, как его минимизировать. Стараемся сразу устранять найденные риски. Проблемы, которые относятся к «красным», тоже стараемся решать, предлагаем заказчику свои решения.
— Примеры можете привести?
— При ремонте рудно-галечной мельницы столкнулись с тем, что в зоне станины подшипника была очень узкая подножка — условная, буквально на одну ступню 42-43 размера. Это риск падения в приямок мельницы, а высота больше метра. Мы изготовили съёмную удобную безопасную площадку. И когда мельницу убирают, мы эту площадку выставляем — сотрудник на ней безопасно выполняет работу.
Ещё пример. Периодически мы транспортируем мельницы на стендовый ремонт. После того, как мельница «уехала» из секции, приямок остаётся открытым. Риск падения с высоты больше четырёх метров. В своё время мы придумали съёмное анкерное ограждение из тросов. Мельницу увозим, а пространство вокруг приямка надёжно огораживаем, чтобы люди не пострадали.
— Проявляете заботу о тех, кто работает на этом участке?
— Конечно. Мои люди там работают и технологи фабрики, которые это пространство убирают, размывают, чистят. Наша цель, чтобы все безопасно выполняли работу.
— Если говорить о красных рисках, которые своими силами устранить не можете — такое находили?
— В основном это несущие металлоконструкции с сильным износом. Проблема не частая, но она есть. Тут уже требуются серьёзные вложения и вопрос решается на комитетах по культуре безопасности на уровне комбината. До исправления ситуации опасные зоны — коррозийные площадки, изношенные участки металлоконструкций — перекрываем жёсткими барьерами.
— Ваши сотрудники останавливали небезопасные работы?
— Было и такое. Монтажник дробильно-размольного оборудования Пётр Плотников получил задание на перемонтаж футеровки мельницы. После того как её остановили и вымыли, куски руды остались в решётках — их не смогли сбить водой. Сотрудник зашёл в загрузочную втулку, осмотрел мельницу и вызвал мастера производственного участка, чтобы оформить отказ от небезопасной работы: падающие сверху камешки представляли опасность. Этот случай отметили и даже наградили нашего монтажника ценным подарком.
— Когда приоритет жизни и здоровья людей стал нормой? Сколько времени заняла смена мировоззрения в вашем подразделении?
— Года три-четыре. Чтобы перестроиться, людям потребовалось время. Опытные рабочие что-то делали по привычке: «Я так тысячу раз делал…» Потихонечку с каждым говорили, объясняли, примеры разбирали.
— Показывали, на что обращать внимание?
— Каждый четверг у нас День охраны труда. Совместно с рабочими обходим ремонтные площадки, смотрим что может представлять опасность — от валяющихся шлангов до отсутствующих ограждений.
— Это охота на риски. Через неё перетягивали людей «на безопасную сторону»?
— Конечно. Нас учат, мы — руководители — транслируем дальше. Пришло, наверное, то время, когда люди начали видеть риски. Большая часть сотрудников, процентов 60-70, уже вовлечены в эту работу. Когда ты постоянно это делаешь, то уже глаз намётан: понимаешь, на что обращать внимание.
— А новые сотрудники?
— Мы их обучаем, но к самостоятельной работе допускаем не сразу. Каждый новичок закреплён за наставником — работают под присмотром. Сам так начинал. У меня хорошие наставники были в своё время, оберегали. Василий Николаевич Черных сейчас не работает, а Алексей Иванович Горбатенко до сих пор передаёт опыт.
— Вы описали два разных типа опытных сотрудников — кто-то «всегда так делал», а кто-то на основе опыта предостерегает новичков от рискованных действий…
— Мы все перестраивали своё отношение. Новое сперва отрицаешь, а потом уже начинаешь принимать, осознавать, что это действительно важно и нужно, и задаёшься вопросом: почему мы раньше так не делали? Мы по-прежнему нацелены на результат, но без ущерба качеству и безопасности.
Беседовала Анна Шишкина. Фото Александра Белашова
