Аббревиатура ПСР с недавнего времени стала привычной, а для кого-то – нормой жизни и даже больше. Например, для механизатора складского хозяйства Артема Евдокимова производственная система Росатома открыла новые возможности.
– Артем, расскажи, пожалуйста, о себе.
– Мне 33 года. К сожалению, еще в школе у меня отбили желание учиться. И поэтому дальше учиться не стал, посчитал, что в вузах мне не смогут преподать то, что нужно в жизни. На ЭХЗ я одиннадцатый год. Вообще, я учился на слесаря и сварщика. Но в тот момент таких специалистов на завод не требовалось, поэтому взяли в складское хозяйство грузчиком, или по-научному – механизатором.
– А как в твою жизнь вошла производственная система Росатома?
– Очень просто. Наш участок стал пилотным в ПСР, сформировали малые рабочие группы, и мы все оказались вовлечены в этот процесс. Кто-то меньше, кто-то больше. Поскольку в принципах ПСР заложено развитие человека как личности, тут и стало видно, у кого есть скрытый потенциал, а у кого нет.
– Как сразу отнесся к ПСР?
– Начальство сказало: надо заниматься ПСР, так как у нас пилотный участок. И сначала было непонятно, что это такое. Но присылали разъясняющие документы, широко освещали эту тему, и стало ясно, что к чему и зачем.
– Ну и что к чему и зачем?
– Главная идея ПСР – сократить всевозможные издержки производства, улучшить его, сделать работу качественнее, легче, быстрее и т. д., и т. п. Что мне нравится в этой системе, так это то, что в ПСР заложены принципы, которые развязывают работнику руки. Если раньше работник был просто исполнитель – ему сказали, он пошел и сделал, – то теперь нам предоставили возможность самостоятельно улучшать свою работу. В каждом человеке заложено стремление меньше работать и при этом приносить больше пользы и иметь с этого больше прибыли. Как ни крути, а лень все-таки раньше нас родилась. И из-за лености, по сути, человечество делает изобретения, которые облегчают жизнь.
У нас у всех есть задание – сделать то-то и то-то. Опытные люди, которые много лет проработали на производстве, знают его как свои пять пальцев, знают, где можно улучшить, сделать проще. Но все это не заложено в технологическую карту, которую нам нарисовали всевозможные институты научной организации труда. В принципе, они написали правильно. Но предприятий миллионы, и институт просто не может все детально описать, рассчитать и предусмотреть нюансы. И мы у себя на работе видим, где сделать шаг шире, а где можно его не делать вообще. И когда дали возможность редактировать процесс, люди стали писать предложения, где можно сократить, улучшиться, какой пункт из работы можно вообще исключить.
И стало проще, легче работать. Следующим этапом ПСР было создание стандартизированной работы. Стало еще интереснее. С одной стороны, мы имеем опыт людей, которые давно работают, с другой стороны, технологическую карту, а с третьей – всевозможные требования техники безопасности. Так вот, стандартизированная работа для меня лично очень интересный процесс. Надо было все три этих момента слить воедино. В результате мы получаем емкий документ, который описывает весь процесс производства и в котором исключены все ненужные движения и добавлены те, что повышают эффективность труда.
– А как это выглядит конкретно, в работе механизатора?
– Возьмем, допустим, выгрузку вагона. В технологической карте написано, что для этого нужно на стенку вагона устанавливать навесную площадку и потом с нее выгружать. Что мы имеем? Вагоны какие-то новые, какие-то старые, где-то ровные стенки, где-то кривые. И не всегда получается эту площадку навесить. К тому же, работая с площадки, надо пристегиваться ремнем безопасности, это стесняет движения. А чтобы залезть на эту площадку, нужно подставлять лестницу, которую должен страховать еще один работник. А это дополнительные затраты.
Я предложил исключить эту навесную лестницу и сделать подкатную площадку, подобную той, что используется нами при разгрузке автомобилей. Только выше. И что мы имеем? Приставная лестница больше не нужна, страховать работу не надо, пояс безопасности пристегивать не надо. То есть мы сократили значительное количество времени, устранив работу по установке навесной площадки, сделали более свободными движения самого грузчика. Отсюда – сокращение общего времени при выгрузке вагона. Помимо того, что время – это деньги, это еще работа крана, крановщицы, затраты по электричеству, износ крана. Мы убрали всего один элемент, а работу сократили во многих пунктах – и в затратах, и во времени.
– Как это выглядит в цифрах?
– Экономический эффект в рублях я не знаю, но по времени выгрузки получилась экономия до 15 % на один вагон. В зависимости от того, какой груз выгружаем, – от 7 % до 15 %. У нас много разного оборудования, и каждое требует своего подхода. В месяц мы разгружаем примерно вагонов 10–15, и на каждом теперь экономится в среднем 11–15 % времени. При тех же затратах, той же амортизации в месяц на один вагон разгружается больше, чем до ПСР. Это же хорошо.
– И много ты сделал таких предложений?
– Я уже и со счета сбился. Много. У нас на пилотном участке Производственная система Росатома была внедрена одной из первых, поэтому все не упомнить. Какие-то были незначительные предложения по улучшению, какие-то значительные. Некоторые касались исключительно оптимизации документооборота, что-то – производства.
– Артем, ты творческая личность. Казалось бы, ну что такого интересного можно найти в работе грузчика. Как тебе удалось?
– Тут следующий момент. Что делает ребенок? Он делает в основном то, что ему интересно. А что делает взрослый? То, что нужно делать. А когда нужно делать то, что интересно, то получается эффективный результат. Пока не было возможности улучшить свой собственный процесс, свою работу, все было как у всех, как обычно. А когда появилась возможность повлиять на то, с чем ты работаешь, тут все и началось. Кто-то так и остался работать без интереса, ему так проще. Кто-то начинает развиваться, предлагать всевозможные вещи. Это мой вариант.
– ПСР – это ведь еще и материальная выгода.
– Да, каждое предложение по улучшению поощряется. Был такой случай. Перед уходом в отпуск подал несколько предложений по улучшению. После отпуска всегда денег нет, еще месяц ждешь полноценной зарплаты. А тут я выхожу, а мне, пожалуйста, перечислили деньги за предложения.
– А дальнейшую жизнь как планируешь?
– Планирую прожить 250 лет. Пока все идет хорошо.
– 250 лет с ПСР?
– Все зависит от самой ПСР. Пока что задачи ставятся реальные, и на данный момент их выполняем. Если задачи будут неподъемные, то все будет иначе. Но пока все хорошо, и все довольны.
– Кому, на твой взгляд, больше интересна ПСР, людям молодым или старшего возраста?
– По-разному, это индивидуально. Старшие проявляют интерес потому, что у них жизненный опыт, они могут его реализовать через ПСР. Есть молодые люди – выдумщики, они применяют современные подходы. Если старшее поколение на практике все знает, то молодежь через компьютер получает намного больше информации.
Галина Якубовская
